« 21 »  06  20 15 г.




Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия

Александр Горфункель Александр Горфункель ФИЛОСОФИЯ ЭПОХИ Глава I ФИЛОСОФИЯ ИТАЛЬЯНСКОГОГУМАНИЗМА Данте Алигьери У истоков кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия культуры эпохиВозрождения стоит величественная фигура ДантеАлигьери 1265-1321. В своем творчестве Данте был теснейшимобразом связан с современной ему философией,теологией, наукой. Он воспринял разнообразныетечения тогдашней философской культуры: отсохранившегося на латинском Западе наследияантичности до лучших достижений арабской мысли,от ортодоксального католического богословия допреследуемого церковью аверроистскогосвободомыслия. Вопреки утверждениям рядакатолических исследователей, творчество Дантене сводимо к художественному воплощениютеологических истин правоверного томизма. Предстающаяперед читателем картина мира по своей структурееще вполне средневековая. Поднявшисьсквозь небеса светил, пройдя за пределы восьмогои девятогонеба, ведомый Беатриче поэт возносится в областьнебесной иерархии, девяти ее чинов и выше — клицезрению триединого бога христианства. Здесьтеология не кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия подчиняет себе космологию, нои поглощает ее. В пределах Дантовой структурымироздания расположено особое, сакральноорганизованное пространство, где абсолютномунизу соответствуют мрачные провалы Ада сЛюцифером, средоточием мирового зла, иабсолютному верху — бог. Где земля — не толькофизический центр обращения небесных тел, а месторазвертывания космической драмы сотворения,грехопадения искупления человека. Гдепространство вытянуто по вертикали согласноценностной иерархии, где падение и возвышениесоответствуют шкале нравственных ценностей. Вэтом кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия построенном пространстветленному миру земли противостоит вечный инетленный мир небес. В этом мире сакрально нетолько пространство, но и время: разновременныеисторические события сосуществуют водновременности или вневременности, предстояперед судом вечности. Ограниченное пространство конечного мирапротивостоит бесконечности бога, конечноеземное время — вечности. Принимая в качестве непостижимой инепреложной истины догматы христианства, Дантеидет своим путем в толковании соотношенияприродного и божественного начал — и в мире, и вчеловеке. В результате божественный свет,венчающий иерархически построенный мир,пронизывает его и ведет если не к обожествлению,то к оправданию природного начала. Звучащие вполне в традиционно-аскетическом духе строки: О христиане, гордые сердцами, Несчастные, чьи тусклые умыУводят вас попятными путями! В этом учении о двояком предназначениичеловека проявился разрыв Данте сосредневековой традицией, сразу же замеченный иосужденный томистами. Высшее, внеземное,блаженство как цель человеческогосуществования, по Данте, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия требует отказа отосуществимого на земле человеческогоблаженства. Мысль о самостоятельности земногопредназначения человека лежит в кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия идеи Данте — программы единойвсемирной монархии, светской, независимой отцеркви. Четкое разделение земного и загробногоблаженства ведет у него к требованию кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия, отказа ее от притязаний на светскуювласть, на земные богатства; этому идеалуобновленной, очищенной церкви подчинена и резкаякритика современногоДанте папства и всей церковной иерархии. Обязательным условием не толькопосмертного воздаяния, но и нравственной оценкиявляется для Данте свобода человеческого деяния,лежащая в основе принципа моральнойответственности. Поэтому он в равной мереотвергает как слепой провиденциализм,превращающий человека в игрушку в рукахбожественного провидения, так и детерминизмастрологов. Пользуясь данной ему свободой, человек способенк свершению своего земного подвига, к исполнениюсвоего земного предназначения. Благородство человека — в его деянии,в котором он может уподобиться своему творцу. Отстаивая идеал земного совершенства,не приносимого в жертву загробному блаженству но и не кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия одно другомуДантеобосновывает возможность возвышения природного человеческого до божественного. От требованияследовать природному началу идет и призыв кгероическому деянию, лежащему в основепредставления о человеческом благородстве. Речь Улисса, обращенная к спутникам, звучитманифестом нарождающегося гуманистическогопредставления о человеке: О братья! Тот малый срок, пока еще не спят Земные чувства,— их остаток скудный Отдайте постиженыо новизны, Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный! Подумайте о том, чьи вы сыны! Не аскетическое подвижничество во имяотречения от мира и ухода от мирских забот, адостижение высшего предела земного совершенства— так понимает Данте предназначение человека. Данте открывает путь кновой гуманистической антропологии. Всвоих произведениях на латинском языке ' онобратился к истокам тысячелетней культурысредневековья, к духовному наследиюклассической древности, и, опираясь на нее, внетрадиционной системы схоластической учености,заложил основы нового мировоззрения. Гуманизмвозникает как внефеодальная и антифеодальная посвоей природе система культурных ценностей,отвечающая стремлениям интересам новыхобщественных слоев, прежде всего связанных сподъемом итальянских городов, отбросившихизживавшие себя формы феодальных общественныхотношений. Деятельность егооказалась на редкость своевременной, вызвавшейогромный общественный резонанс. Свидетельствомтому не только широчайшая слава, какой не имел донего ни один писатель средневековой Европы, но иобразовавшийся благодаря его неутомимойактивности круг поклонников, почитателей и, чтоеще важнее, единомышленников и продолжателей. Петрарка осознает себя новымчеловеком и строит свою жизнь вопрекитрадиционным канонам и формам. Сынфлорентийского изгнанника, нотариуса, он послесмерти отца отказывается продолжать юридическоеобразование, начатое в лучших тогдашнихуниверситетах. А когда — одновременно идянавстречу явно выраженной мечте поэта —Парижский университет и Римский сенат выражаютжелание увенчать его, по обычаю древних, лавровымвенком, он сознательно и демонстративнопредпочитает признанному центру средневековойтеологии и схоластической философии Вечныйгород, символически подчеркивая этимпреемственную связь нарождающегося гуманизма страдициями античности. Гуманизм против схоластики Время возникновения гуманизма —середина XIV в. Его беатификация в1323 г. Доминика, державшегов своих руках вместе со склонявшимися скорее кучению Дунса Скота и номинализму францисканцами не только монашеские школы, но и теологическиефакультеты и философское образование вуниверситетах. Гуманизм Петрарки зарождается нетолько вне традиционных центров ученойдеятельности, но и вне самой этой деятельности,отвергая средневековую схоластику как системусо всеми ее освященными обычаем институтами. Инеудивительно, что их так много, потому что ихделают так легко. Затем, по приказанию, он всходит на кафедру, и,смотря на всех с высоты, бормочет что-тонепонятное. Тогда старшие наперерыв превозносятего похвалами, как будто он сказал что-тобожественное. Данте воспринял схоластическуюпремудрость, хотя и пробирался в еехитросплетениях своим, особым путем. Петраркаотверг ее с порога: мудрость университетскойнауки для него — воплощение глупости ибессмыслицы, а потому и оформляющий ее обрядпредстает как пустая, лишенная всякогосодержания форма. С точкизрения официальной учености он им и был:недоучка, не получивший даже степени магистра,неспособный разобраться в тонкостях ни одной издисциплин тогдашнего университетскогообразования. Новая гуманистическая культура, вовладении которой Петрарка превосходил всехсвоих современников, будучи лучшим знатокомантичной литературы, поэзии, истории, мифологии,философии, владельцем одной из богатейших для того временибиблиотек — собраний классических авторов,создателем произведений, вызывавших восторгсовременников и потомков, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия культура этаоказалась несовместимой с традициямисредневековья. Япосещал не только ученых мужей, но и славныенауками города. Всвоей полемике, которую он вел на протяжениижизни, Петрарка не пощадил ни одного изфакультетов средневекового университета. Исключительнойобращенности к одному имени Петраркапротивопоставляет богатство философской мысликлассической древности, в которой Аристотельзанимает хотя и почетное, но строго ограниченноеместо. Это ещене столько результат, сколько программа: времяклассической образованности впереди. Новозрождение античности уже стало вмировоззрении и творчестве Франческо Петраркиоснованием для строительства новойгуманистической культуры. Петрарка видит в философе не толкователя, асоздателя, творца новых текстов. Антропоцентризм Гуманистическая мысль отказывается оттеоцентризма средневековой схоластики. Но и религиознаяпроблематика сводится у Петрарки к размышлению очеловеке. Эта обращенность к самому себе, ксвоему внутреннему миру характерна дляренессансного индивидуализма: путь к новойонтологии, к новому миропониманию шел черезантропоцентризм нового толка. Своего родаантропоцентризм был характерен и длясредневекового сознания. Но если в средневековомхристианстве человек есть субъект космическойдрамы грехопадения искупления, то гуманизмпрокладывает путь к новой, обмирщеннойантропологии, привлекая внимание к внутреннемумиру человеческой личности и через это — к новойтрактовке человеческого достоинства, местачеловека во Вселенной. Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия к себе, к своимвнутренним стремлениям составляет главноесодержание всего многообразного творчестваФранческо Петрарки, его стихов, философскихтрактатов, писем. В этом углубленном самоанализенеизбежно возникал вопрос о соотношении главныхкомпонентов его внутреннего мира — земныхстрастей, литературных занятий, стремления кславе — с традиционными ценностямиаскетического средневекового нравственногоидеала. Характерно название этого сочинения:речь в нем идет о глубочайших внутреннихконфликтах их преодолении. Вкачестве собеседника в диалоге выступаетблаженный Августин. Именно к авторитету раннейпатристики—через голову схоластической ивообще средневековой церковной традиции—обращаются Петрарка, а вслед за ним и прочиегуманисты. Разумеется, и здесь речь шла не о простомзаимствовании, а о переосмыслении и перс-работкепатриотической традиции в гуманистическом духе. Персонажидиалога — Франциск и Августин — не отождествимысо своими историческими прототипами, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия онилитературные образы. Спор в диалоге естьвнутренний спор автора с самим собой,происходящий в нем самом спор гуманиста состоронником христианской традиции. Поэт самосознает в себе это противоречие, столкновение взглядов иисторических эпох и пытается разрешить его,избрав себе судьей любимого писателя, величайшийавторитет западного христианства. К тому жево всем, что меня мучает, есть примесь какой-тосладости, хотя и обманчивой. Грехи, в которых обвиняет ФранцискаАвгустин, — алчность, честолюбие исладострастие. В действительности, речь идет опривязанности к земным благам, о земной любви, остремлении к земной славе. Земное, временное,тленное предстает перед судом вечности. Но и Августин в диалогевыступает вовсе не в роли сурового обличителя,фанатичного проповедника презрения к миру в духесредневекового аскетизма, а скорее в ролисурового и вместе с тем снисходительногонаставника. Позднеепоследователи Петрарки в XV в. В теже годы' идеал уединения для ученых занятий он,противопоставил чуждой мирским интересаммонашеской жизни. Наряду с оправданием потребностейстрастей земного человеческого существованияважнейшее место в новой гуманистической системенравственных ценностей занимало кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия кземной славе, — в особенности к славе посмертной,к бессмертию своего имени. Но за признанием следуетне раскаяние, апология славы, более того,Петрарка считает стремление это благороднымсвойством человеческой натуры. Спор как бы не завершен: третья участница беседы— Истина — безмолвствует от начала до концадиалога. Вывод не сформулирован, но авторитетомАвгустина новая система представлений получаетвысшую санкцию. Гуманизм как философия Гуманизм представляет собой — иисторически, и типологически — первый периодфилософской мысли эпохи Возрождения. Онохватывает период времени примерно в сто лет —от середины XIV до середины XV в. Идеология гуманизма становитсяфилософской мыслью эпохи, отвоевывая в борьбе сосхоластикой право быть философией. Речь шла оглубочайшем перевороте во всей системефилософского знания. По-новому предстаетхарактер философствования, источники философии,стиль мышления, сам облик философа, его место вобществе. Гуманизм зарождается и развиваетсявне кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия традиции. Кружки ученых собеседников вгородах-коммунах, на виллах богатых патрициев,при дворах меценатствующих синьоров становятсясредоточием духовной жизни, очагами новойгуманистической культуры. Гуманисты — ученыебез ученых степеней и званий, гордые своей, новойобразованностью, политические деятели городскихкоммун, публицисты, поэты, филологи, риторы,дипломаты, педагоги, люди новой среды —определяют и характер новой философии. Никакиеуниверситеты и орденские капитулы неприсваивали им званий докторов и магистровискусств или теологии, что кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия первым условиемдля профессиональных занятий философией всредневековых университетах. Тех,профессиональных, философов они философами несчитали, их школьную философию отвергали, и немогли, естественно, рассчитывать на официальноепризнание. Раннекапиталистическая мануфактуравозникает вне цехового ремесла, либо обходя его,либо разлагая, либо подчиняя себе; вне цеховыхтрадиций средневековой учености возникает ифилософия гуманизма. Ученик и последователь Петрарки,ученый-гуманист и канцлер Флорентийскойреспублики Колюччо Салютати 1331—1406наставник ивоспитатель блестящей плеяды флорентийскихгуманистов первой половины XV в. Переворот, начавшийся в эту эпоху, означал преждевсего смену языка культуры — язык прежнейкультурной традиции оказывался непонятным ичуждым. Создание и защита новыхпереводов философских текстов Аристотелясвидетельствовали не просто о замене старых,менее совершенных переводов новыми, болееудачными. Иным стало отношение к тексту. Косноязычие средневековых переводов вполне устраивалосхоластов любых направлений. То был цеховой,специализированный, технический язык тогдашнейнауки. Новые переводы были резко враждебновстречены представителями старойсхоластической традиции. Текст, возведенный науровень не подлежащего обсуждению авторитета, немог быть безболезненно подвергнут замене — безущерба для самой построенной на авторитететекста системы. Спор о языке — языке переводов ивообще о языке философствования — выходил зарамки литературного стиля. Спор был о том, чемвообще должна быть философия — достояниемцехового профессионального круга или широкихобщественных слоев. Профессиональному языкусхоластических трактатов гуманистыпротивопоставляют изящество возрожденной латинской речи,возвращая философию общей литературнойкультуре. Понимание философского текста требуеттеперь не знания. Франческо Петрарка с гордостью принялот защитников схоластики упрек в невежестве. Не магу надивиться на них, как учатони философии, не зная грамматики. Основанная на извращенных варварских текстахфилософия — не философия прежде всего потому,что строится на принципе авторитета. Античное наследие Полемика против культа Аристотеля какединственного источника философствования, какфилософа по преимуществу Философа с большойбуквы имела прежде всего методологическоезначение. Речь шла о способе философствования. Гуманисты отвергают верность одной традиции. Место Аристотеля — воплощения земной мудрости —занимает все богатство возрожденной имиантичной философской культуры. Эго обстоятельство, как мнепредставляется, весьма способствовалопобуждению кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия усердным занятиям, так что всякий,кто приступал к философии, имел перед глазами авторов,которым мог следовать, и научался не толькозащищать свои взгляды, но и опровергать чужие. Именно в существованиипротивоборствующих школ и течений, в борьбенаправлений видит гуманист путь постиженияфилософской истины. Именно благодаря заслугам гуманистов,их неустанным поискам забытых античных текстов,их филологической и переводческой деятельностизарождающаяся в кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия пору новая европейскаяфилософия получила в свое распоряжениемногочисленные памятники греческой и римскойфилософской мысли, сумела освоить и учесть всвоем дальнейшем кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия философское наследиеклассической древности. Труды Цицероназнакомили с этико-политической проблематикойРима и с историко-философской традициейдревности. Тексты заново прочитанного ипереведенного Аристотеля были дополненыпроизведениями его древних толкователей, и местосредневековых комментаторов — Аверроэса, Фомы,Дунса Скота и других — заняли творения Темистия,Симплиция, Александра Афродисийского. Особенно большое значение дляреабилитации эпикуреизма имело открытие в 1417 г. СочиненияЭпиктета и Марка Аврелия познакомили читателей XVв. Впервые становятся доступными во всемобъеме творения Платона, а затем и богатейшаянеоплатоническая традиция. Немалую роль сыгралитакже популярные сочинения Плутарха, диалогиЛукиана и апокрифические сочиненияпозднеантичной эпохи, приписывавшиеся Орфею,Пифагору, Зороастру и Гермесу Трисмегисту. Вся эта огромная работа не сводилась коткрытию забытых памятников философскойлитературы. Гуманисты лишали античныхмыслителей именно того вневременного ореола,которым были окружены, к примеру, Аристотель вфилософии или Вергилий в поэзии в средневековойсистеме представлений. Возрожденные текстывоспринимались в определенном историческомконтексте своего времени. Гуманисты тоже были комментаторамиизучаемых ими текстов, но это был совершенно инойрод комментария, нежели средневековоетолкование. Их филологический историческийкомментарий текста имел целью прежде всегообъективное научное установление подлинноготекста произведения как предварительное условиеего плодотворного использования. Это былафилологическая историческая критика текста, ане его истолкование на предмет извлечения ужеданной в нем неизменной истины. Изучая используя многообразнуюфилософскую традицию, гуманисты отвергаютслепое следование и подчинение ей. Мыслительновой эпохи — индивидуалист, и подобно тому, какне в генеалогическом древе, а в личных заслугахвидит он основание человеческого благородства,так в собственной деятельности, а не в верноститрадиции школы или учителя отстаивает ондостоинство своей мысли. Принципиальнаяоткрытость любым традициям в конце концов даже ипоначалу отвергнутой традиции средневековойфилософской мысли, но уже не в качествеобязательно предписанной, а в качестве свободноизбранной служила поводом к обвинению вэклектизме. Мы действительно встретим всочинениях гуманистов а затем и в творенияхмногих более поздних философов эпохиВозрождения подчас причудливый сплавразнообразных, иногда и противоречивыхтенденций. Но результатом этой работы всегдаявлялась попытка создания своего, оригинальногосинтеза, отнюдь не сводимого к суммеиспользованных источников. Насколько же большей должнабыть свобода у тех, кто не причисляет себя ни ккакой школе! Художественная форма Новая философия находит своевыражение в новой литературной форме. Этимпрофессиональным, школьным, цеховым жанрамгуманизм противопоставляет жанрылитературно-риторические, рассчитанные наобразованные общественные круги, а не наузкоспециализированную аудиторию. Тем самымгуманизм включает философские сочинения в общийпоток латинской словесности, восстанавливая еесвязи с художественной литературой, поэзией,историей, политикой, ораторским красноречием. Но важнейшим излюбленным жанромгуманистической литературы, в том числе и вособенности литературы философской, становитсядиалог. Средневековье диалога практически незнало 2. Речь идет не только об усвоении и заимствованииантичного литературного жанра, идущего отПлатона и Лукиана. Ренессансный диалог — диалогособого рода, в нем невозможно отождествитьпозицию автора с высказываниями одного изперсонажей. Именно возможность всестороннегообсуждения проблемы, многогранного раскрытиятемы, соединения подчас противоречивых сужденийпривлекают гуманистов в диалоге, где истина предстает, какправило, не в четко сформулированном итоговомвыводе, а в самой диалектике спора, встолкновении идей, в диалектическомрассмотрении реальных противоречий. Действительный синтез диалога — не взаключительной речи, а в содержании диалога вцелом, во всей совокупности выраженного иразвитого в нем диалектического рассмотренияпредмета спора. Художественная форма ренессансныхфилософских сочинений не случайна и небезотносительна кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия самому содержанию и стилюмышления гуманизма. Иерархическомупредставлению о космосе средневековойсхоластики противостоит в гуманистическойфилософии представление о мире, в которомпроисходит взаимопроникновениеземного, природного и божественного начал. Строгой системе логических дефиниций—образное,пластическое, художественное мышление. Логической дедукции — интуитивное постижениегармонии мира. Риторика, поэзия, мифологияоказываются наиболее адекватным способомвыражения истины. В своей полемике противсхоластики, против монашеско-аскетиче-скихобличении языческой поэзии гуманисты отстаивалине только свое право изучать мир античноймифологии и поэзии. Колюччо Салютати, выступаяпротив проповедников и защитников средневековойтрадиции Джованни из Сан-Миньято и ДжованниДоминичи, доказывал допустимость и законностьпоэтических занятий. В образахантичной мифологии гуманисты стремилисьпредставить мир нравственных ценностей, новоеучение о мире, боге и человеке, которое не моглобыть выражено в категориях схоластическойфилософии. Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия метод схоластики, гуманистыподвергли кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия пересмотру и саму структурусхоластического знания. При этом, вопреки точкезрения ряда современных буржуазныхисследователей, в частности Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия шла опротивостоянии теоцентрического средневековоготеологически-философского знания иантропоцентрической системы воззренийгуманистов. Они, действительно, отвергалитрадиционную науку средневековых университетов— право, медицину, теологию, схоластическуюфилософию. Но это не мешало им искать, изучать ивозрождать важнейшие тексты античных ученых имибыли, в частности, открыты и переведены творенияАрхимеда, сыгравшие огромную роль ввозникновении классической механикипамятникидревней медицины, теории архитектуры. Особенно близки оказались гуманистык деятельности художников — живописцев,скульпторов, архитекторов. Они не толькооказывали идеологическое влияние нахудожественное творчество, составляя программыхудожественных произведений, но и сами выносилииз мастерской живописца и ваятеля, из великихсозданий ренессансного художественного гениямного полезного для создаваемой ими системымировоззрения. Социальная ориентация гуманизма Возникающая не на университетскойкафедре и не в монастырской келье, а в самой гущеобщественной жизни итальянского городафилософия гуманизма вполне осознанно связана сновыми общественными слоями. Колюччо Салютати,отстаивавший интересы торгово-промышленныхслоев Флоренции и в качестве канцлераФлорентийской республики в проведении еевнешней и внутренней политики и в своихофициальных документах, и в теоретическихсочинениях, и в кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия не забываетпрославлять цехи и флорентийскую торговлю,купеческое сословие кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия городскую свободу. Гуманистическая антропология Социальными корнями гуманизмаопределялась антифеодальная антисхоластическаяи антитеологическая направленностьгуманистической философской мысли. Антропоцентризм гуманистическойфилософии означал не только перенесениевнимания с проблем онтологических на этические,но и перестройку всей картины мира, новоепонимание центральной для средневековой иренессансной философской мысли проблемысоотношения божественного и природного начал,отражавшей специфическое для этих эпохосмысление основного вопроса философии. Земная жизнь человека привлекаетвнимание гуманистов. Мир в гуманистическойфилософии — не кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия печали и слез, а областьчеловеческой деятельности. Бог рассматриваетсяпрежде всего как творческое кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия, вуподоблении которому — главная задача ипредназначение человека. И задачей философииоказывается не противопоставление в человекебожественного и природного, духовного иматериального начал, а раскрытие ихгармонического единства. Гуманисты, как правило, не отвергают нисотворения человека богом, ни бессмертия души. Основываясь на верно понятой человеческойприроде вписывающейся в единую с ней природумирозданиястроят они и человеческуюнравственность, учение о человеческомблагородстве, концепцию достоинства человека. Гуманисты редко когда прямооспаривают христианское учение о грехопадении —они о нем просто напрочь забывают, и в своихпостроениях не принимают его в расчет. Есличеловек есть неразрывное природное единствотела и души, материального и духовного начал, то иосуществление человеком своего предназначениятребует не борьбы с собственной природой, непреодоления греховной природы, а напротив,—следования природе. Место конфликта занимаютпоиски согласия и гармонии. Это относится как кприроде самого человека, так и к положениючеловека в окружающем его мире — мире природы иобщества, также получающем свое оправдание. Она противостоит ихристианской нравственности, рассматривавшейименно борьбу и преодоление земной человеческойприроды, привязывающей человека к миру, каквеличайший подвиг во имя спасения души. Христианскому подвижничеству, монашескойсвятости нет места в гуманистическом учении очеловеке. Уход от мира, отказ от следованиясобственной природе, преодоление земныхсоблазнов — все это не имеет прежней ценности всистеме гуманистической морали. Эпикуреизм Презрению к миру гуманизмпротивопоставляет принятие мира и радостейземного существования, умерщвлению плоти — гимнкрасоте человеческого тела, подвижническойжертвенности—учение о самосохранении,страданиям во имя спасения — культ наслаждения ипользы. В полемике против аскетизма гуманистыобращаются к возрожденному и реабилитированномуими античному эпикуреизму. В 30-х годах XV в. Смысл ее — не только в защитеэпикуреизма, извращенного в сочиненияхсредневековых богословов, но и в обоснованииновой этической системы, исходящей изсвойственного человеку от природы стремления кнаслаждению. Эта апелляция к природе — самоесущественное в сочинении Раймонди. При этом в основу человеческойприроды, из которой следует исходить вопределении высшего блага или счастья, положеноименно единство души и тела, равноправиедуховного и телесного начал в человеке. Телесноене должно быть приносимо в жертву духовному. Но если мы состоим из души и тела,почему стоики пренебрегают тем в человеческомсчастье, что свойственно человеку и относится кнему? Природа в философии гуманизма нетолько получает оправдание, но и сама кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия доводом для оправдания этикинаслаждения. Но если человек создан природой длянаслаждения, то и мир, в котором должен жить идействовать человек, есть прекрасный мир,созданный для наслаждения. Природа не толькодала человеку органы чувств, позволяющие емунаслаждаться красотой мира, но и создала саму этуокружающую его красоту. Мы наслаждаемся видомпрекрасных вещей, и это происходит. Дело не сводится к чувственным наслаждениям,но само устройство человеческого тела, егоорганы чувств наилучшим образом приспособлены квосприятию красоты мира и наслаждению ею. Дажеперипатетики, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия высшее счастье всозерцании и размышлении о сокровенных вещах,должны признать, говорит гуманист, что это высшеесозерцание тоже есть вид наслаждения и что ононевозможно, если сопровождается страданиями. Свойственное человеку стремление кнаслаждению объясняет, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия мнению Так этиканаслаждения соединяется с этикой пользы иличного интереса, понимаемого в самом широкомсмысле. Эпикурейская этика, подчеркиваетРаймонди, не только не ведет к власти пороков, ноименно для соблюдения ее добродетельоказывается абсолютно необходимой {см. Стремление ксамосохранению и пользе, вопреки средневековомуаскетизму, рассматривается гуманистами какпредпосылка человеческой деятельности икритерий ее моральной оценки. Противостоящая речи Бруни апология эпикуреизма вречи Панормиты содержит защиту наслаждения каквысшего блага и опровержение учения одобродетели как лицемерного и чуждогочеловеческой природе, получающей таким образомполное оправдание. Правда, понимаемое прежде всегокак польза наслаждение именно в пользе, т. Человек, разумностремящийся к личному благу, будет стремиться и кблагу другого человека, других людей, к общейпользе и радости. Осуждая аскетическое насилиенад собственной природой человека, Панормитапризывает следовать природному началу. В заключительной речи Никколи автордиалога пытается примирить между собой обе этиточки зрения в некоем синтезе, отвергающем каксуровую добродетель стоицизма, так иограниченный индивидуализм этики наслаждения ивключающем вместе с тем в гуманистическую этикуи соответственно переработанные христианскиепредставления о нравственности. И в заключительной речиНикколи, заявив, что обе позиции — и стоическая иэпикурейская — заслуживают одновременно иодобрения и осуждения, пытается соединить их впризнании высшим благом наслаждения —наслаждения, доступного в потустороннем мире, ноне требующего отказа от наслаждений жизниземной. Таким образом, в основе этики Баллы лежитне отказ от наслаждений земной жизни какнепременное условие и залог небесногоблаженства, а следование единому принципунаслаждения на небе и на земле. Так самхристианский идеал оказывается подчиненнымновой трактовке: земное блаженство оказываетсяпредварительной ступенью к небесному. Достоинство человека И здесь мы подходим к главнейшейпроблеме гуманистической антропологии. Речьдолжна идти не просто об антропоцентризме, а оего кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия. В своем роде антропоцентризм былсвойствен и средневековому теологическомусознанию: оно, разумеется, теоцентрично, нопроблема человека и для него была наиважнейшей. Тот же папа Иннокентий III, какизвестно, собирался написать и вторую частьсвоего трактата, где речь должна была идти уже нео ничтожестве, а о величии человека. Правда, лишьсобирался, но так и не написал, и не только из-зазанятости укреплением папской власти вкатолическом мире; не случайно это не былосделано никем из его преемников и продолжателей,в то время как написанный им трактат оничтожестве человека и о презрении к миру имелширокое распространение на протяжении XII—XIV вв. Постановка проблемы человека в средневековойхристианской мысли определялась учением огрехопадении искуплении, посредством которогос помощью божественной благодати только и моглобыть достигнуто его спасение и в этом смысле —величие. Гуманистическая мысль ставит вопросиначе. Не отвергая собственно христианскоеучение, гуманизм рассматривает место человека вмире не с точки зрения грехопадения и спасения, акак проблему достоинства человека. Это истинно человеческоесостояние есть результат осуществлениязаложенных в человеке возможностей ксовершенствованию. Заложенные в нем богом, онитребуют для своего осуществления собственныхусилий человека, культурной, творческойдеятельности. Оправдывая природу человека,гуманизм на этом не останавливается. Направленный против аскетического сочиненияИннокентия III и вместе с тем против всейсредневековой традиции, трактат этот являетсяитогом развития гуманистической мысли XI V — первой половиныXV вв. Подчеркивая превосходство человека нетолько над животными, но и над всем миромодушевленных и неодушевленных существ, Манеттина первое место выдвигает красоту человека каквысшего творения бога. Достоинство человека гуманист видитпреимущественно в его земном предназначении — вчеловеческой деятельности, которая должнаслужить продолжением и завершениембожественного творения. Наши — живопись,скульптура, ремесла, науки, наша — мудрость. Человек и мир — равно прекрасныетворения бога — получают в гуманизмесовершенное оправдание. Прекрасен человек,созданный для наслаждения миром. Но отнюдь не кгедонистическому культу пассивного наслажденияпризывает гуманистическая этика. Такой антропоцентризм не мог остатьсябез последствий и для гуманистическихпредставлений о мире. Гуманистическая антропологияподдерживает в человеке деятельное начало. Подобный идеал гармонически развитойсовершенной личности лег в основугуманистической педагогики, оказавшей огромноевлияние на развитие педагогической теории ипрактики последующих столетий и в значительноймере определившей воспитание несколькихпоколений европейской интеллигенции эпохиВозрождения. Из гуманистического учения окрасоте человека следовала забота о физическомразвитии, о гармоническом сочетании в человекеразнообразных способностей и качеств. На первый план в учении о достоинствечеловека выдвигается величие его ума и подвига,величие духа, величие гения. Гуманизмусматривает божественность человека в великих ипрекрасных деяниях. Свое наиболее яркое ипоследовательное воплощение гуманистическаяантропология нашла в великих художественныхсозданиях ренессансного искусства. Речь идетскорее о пересмотре традиционной ценностнойшкалы, чем о глубокой перестройке всей картинымироздания. Мир и человек в философии гуманизмавозвышается до бога, но мир гуманистическойфилософии не совпадает с божественнымпервоначалом. А между тем без ее решения невозможнобыло преодоление философии и теологиисредневековой схоластики. Поэтому исвободомыслие гуманистов, как правило, не идетдалее религиозного индифферентизма иантицерковной полемики. Постановка и попыткарешения коренных онтологических проблемфилософии в плане соотношения бога и мирасоставила философское содержание ренессансногонеоплатонизма. Николай Кузанский 1401— 1464. Он родился вГермании — в местечке Куза Трирской епархии, всемье зажиточногокрестьянина-рыбопромышленника Иоганна Кребса. В дальнейшем он продолжилобразование в Гейдельбергском и Падуанскомуниверситетах, где стал доктором каноническогоправа, а позднее — в Кельнском университете, гдезначительным влиянием пользовались следовавшиенеоплатонической традиции средневековьясторонники Альберта Великого. Необычайноодаренный, преданный церкви и энергичныйсвященник делает успешную церковную карьеру,много сил уделяя попыткам реформированияцерковных нравов и учреждений, и становится в1448г. Его многообразнаяцерковно-политическая деятельность была направлена кпопыткам восстановления единства и авторитетакатолицизма, достижению мира и согласиявероисповеданий; он принимает участие впосольстве в Константинополь с целью добитьсяучастия православной церкви вФеррарско-Флорентийском соборе, ведетпереговоры с гуситами, выдвигает планы имперскихреформ, борется с развращенностью духовенства. Благодаря покровительству пап особеннопапы-гуманиста Пия II Николай Кузанский игралвыдающуюся роль в церковке-политической жизниЕвропы своего времени, вместе с тем уделяя большое вниманиеученым занятиям. Им оставлено обширноелитературное наследие, включающее научныетрактаты и проповеди, сочинения по философии,богословию, по церков-но-политическим вопросам иобъединяемое единой системойрелигиозно-философских воззрений Особенно велико воздействие на него немецкойпантеистической мистики Мейстера Эккарта. Характерен при этом разрыв НиколаяКузанского с ортодоксальной традициейсредневекового схоластического богословия. Отход от схоластикиобусловлен не только воздействием мистическихтечений прошлого, но и гуманистическими связямии симпатиями Кузанца. Связи эти не исчерпывались личнымзнакомством и дружбой Николая Кузанского сгуманистами Энеем-Сильвием Пикколомини впоследствии папой Пием IIс Лоренцо Валлой,Амброджо Траверсари и другими. Их увлеченностьантичным культурным наследием не осталась безвоздействия на духовный мир Кузанца. Нособственно филологические занятия играли длянего роль подсобную. Правда, стиль его латинских сочинений далек отлегкости изящества творений итальянскихгуманистов, но объясняется это не стольковерностью средневековой латыни, сколькоглубиной и сложностью того философскогосодержания, для которого гуманистическаялитература еще не нашла соответствующей формы. Естественнонаучные иматематические интересы Николая Кузанскогоближе к новой науке итальянского Кватроченто,чем к схоластической науке средневековья. Но его теоцентризмпредставляет собой явление новое и совершенночуждое всей традиции средневековогокатолического богословия. Ученое незнаниене есть отказ от познания мира и даже бога, это не уход напозиции скептицизма. Речь идет о невозможностивыразить полноту познания в терминахсхоластической формальной логики, о сложности ипротиворечивости самого процесса познания. Единственно возможным способомпостижения бога объявляется так называемоеапофатическое или отрицательное богословие. Само понимание бога в философииНиколая Кузанского свидетельствует не столько орелигиозном, сколько философском подходе кпроблеме бога и мира. Бог трактуется кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия какбесконечное единое начало и вместе с тем — какскрытая сущность всего. В основу своегофилософствования Кузанец кладет такое пониманиебога, которое было выработано философиейантичного неоплатонизма и воспринято от неехристианским богословием в творенияхпсевдо-Дионисия Ареопагита и его последователей. Прежде всего это означало отход отрелигиозной персонификации бога и упрощенноантропоморфных представлений о нем. Итак, Николай Кузанский, отвергаятерминологию Священного писания, ставитпроблему бога не столько как теологическую,сколько как собственно философскую проблему. Речь при этом идет о соотношении конечного мира,мира конечных вещей с их бесконечной сущностью, сбесконечным, безмерно великим первоначалом. Постижение бесконечного бытия в его соотношениис бытием конечным есть глубоко философскаяпроблема. Здесь необходим был иной,в сущности своей глубоко диалектический подход,и именно диалектика мира и бога составилаглавное содержание философии Кузанца. Трактовкабога как бесконечного единства связана у НиколаяКузанского с диалектическим учением о боге каксредоточии единства противоположностей и опереходе от бога к миру как процессе раскрытияэтого диалектического единства, как о переходеот единства к множественности, от бесконечностик конечному. Однакоименно так трактуемый в философии НиколаяКузанского бог выявляется не в егопотусторонности, трансцендентности миру, а в егонеразрывном единстве с миром. Он отвергает дуалистическуютрактовку мира и бога. Мир содержится в боге, богохватывает собой весь мир. Это позицияпантеистическая, но склоняющаяся скорее кпантеизму мистическому: не бог отождествляется сприродой, а природа, мир заключены в боге. Применяемыйим термин позволяет раскрыть глубокий процессперехода от бога к миру и от мира к богу. Представление о Вселенной вфилософии Николая Кузанского подвергаетсясамому радикальному пересмотру. Было бы неверно видеть вкосмологических построениях Кузанца прямоепредвосхищение коперниканского гелиоцентризма. Отвергая неподвижность и центральное положениеЗемли, Николай Кузанский не отдавал предпочтениякакой-либо иной схеме движения небесных тел. Норасшатывая традиционное представление о мире, оноткрыл путь к десакрализации космологии, неговоря уже о данной — Птолемеевой —космологической схеме. Тем самым геоцентризмлишался своего теологического оправдания. В то же время космология НиколаяКузанского не просто умозрительная концепция,оторванная от астрономических исследований инаблюдений. Известен интерес философа-кардиналак улучшению астрономических таблиц, уточнениюданных о движении светил, его планы внесениясущественных поправок в не в меру отставший ктому времени Юлианский календарь. КосмологияКузанца имела как философское, так и научноеобоснование. Им был выдвинут ряд плодотворныхидей, в частности о движении Земли, о том, чтонебесные тела движутся не по правильнымокружностям как известно, вплоть до открытийКеплера представление о правильных окружностяхлежало в основе всех астрономических теорий. Гармония мира находит свое выражение лв человеке—величайшем из божественных творений,в существе, которому суждено познать бога исозданный им прекрасный мир. Антропология игносеология Николая Кузанского теснейшимобразом связаны с его пантеистическойонтологией и космологией. Это старинное представление очеловеке, отражающем кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия себе образ мира, не естьоткрытие или нововведение Николая Кузанского. Она может бытьсвойственна лишь человеческой природе в целом, ане отдельному человеку. Так учениеНиколая Кузанского о человеке сливается с егохристологией. Традиционное христианское учение обожественном триединстве перерабатываетсяНиколаем Кузанским в глубоко диалектическоеучение о боге, мире и человеке. Эти оговорки имеют существенноезначение. Они отличают философию НиколаяКузанского кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия еретических мистических ученийпозднего средневековья, ведших ксамоотождествлению человека с богом — причемданного, конкретного человека, сливающегося сбогом и в себе ощущающего бога в порывемистического экстаза. Дело тут не в страхе, из-закоторого Кузанец отталкивался от еретическихкрайностей средневековых мистиков, хотя,конечно, было бы странно ожидать кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия кардиналаримско-католической церкви приверженностивзглядам, ведшим к полному отрицаниюнеобходимости церкви как посредника между богоми людьми. Учение мистиков противоречило всемобщефилософским предпосылкам его мировоззрения,согласно которым конечное не может заключать всебе полноту бесконечного начала. Уподобление человека богуосуществимо на путях познания мира. Этооднако, не означает, что, по Николаю Кузанскому, вчеловеческом разуме уже заключены заранееготовые понятия, что знание предшествуетощущению внешнего мира. Способности этипринадлежат единому по своей природе уму илидуху mens. Начало процесса познания невозможнобез чувственного возбуждения. На основе ощущенийс помощью рассудка разум составляет себе понятиео вещах. Воображение imaginatio служит посредствующей ступенью между ощущениеми рассудком. Рассудок ratio есть проявлениеактивной способности человеческого разума. Будучи тесно связан с телом как орудием познания,рассудок осмысляет полученные ощущением внешниевпечатления и позволяет, путем их логическогоразличения и сопоставления, прийти к болееглубокому пониманию сути вещей. Однако ирассуждение не способно дать полноты знания. Кпостижению истины ведет высшая разумнаяспособность человека — его разум intellectus ,способный к интуитивному постижению. Онвозвышается над рассудочной деятельностью. Еслирассудок не может идти выше и дальше знанияконечного мира вещей, то функция разума — высшеезнание сущности вещей и явлений, познаниебесконечности. Онтологическому учению Кузанца о богеи космосе их диалектической связисоответствует в его гносеологии представление опредмете познания. Этирассуждения Николая Кузанского содержатпостановку проблемы соотношения сущности иявления. Поскольку сущностьвещей есть бесконечность, в которой совпадаютпротивоположности, процесс познаниярассматривается как раскрытие этого совпадения,как восхождение от знания конечных вещей кпостижению их бесконечной сущности. Вера и знание С пантеизмом Николая Кузанскогосвязано и решение им важнейшего длясредневековой и ренессансной философской мысливопроса о соотношении веры и знания. Поэтому здесь нельзя ограничитьсяпростым приведением высказываний философа оприоритете веры. Это знание определяется уНиколая Кузанского как интеллектуальное видениеили интеллектуальная интуиция visio sive intuitiointellectua-lisпротивопоставляемая рассудочномуформально-логическому знанию как средству,недостаточному для схватывания бесконечности исовпадения противоположностей. Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия постижения истины а главное вгносеологии Николая Кузанского именно пониманиепознания как бесконечного процесса естьбесконечное движение к ней. Познание бесконечноиз-за бесконечности объекта, и потому, что оно неможет никогда быть завершено. И сама истинарассматривается в философии Николая Кузанскогокак объективная, но недостижимая в своей полнотецель усилий кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия. Ибо познание никогда несможет остановиться: истина неисчерпаема. В этом гениальном образе содержитсяглубочайшая мысль о бесконечности познания. Бесконечный процесспознания, бесконечное приближение вписанногомногоугольника к кругу завершается в философииНиколая Кузанского полным совпадением субъектаи объекта, именно в этом своем совершенствеобретающем мистический характер. Каждая религия,по учению Кузанца, есть, по существу, также — втой же логике вписанного многоугольника — лишьприближение к полноте истины. Эта точка зрения при том, что Николай Кузанский наиболее близкимк истине считал католическое христианство велав тенденции к преодолению религиозногофанатизма и утверждению принциповверотерпимости. Дело тут не только вгениальности отдельных математических догадок иоткрытий специалисты по истории математикинаходят в трудах Николая Кузан-ского приближениек теории бесконечно малых, к открытиюинтегрального исчисления и т. Математизация процесса познания,провозглашенная Николаем Кузан-ским, имелаогромное методологическое значение, выходящееза рамки собственно истории науки, но тем болеесущественное для создания нового методанаучного познания мира — метода,противостоящего авторитарному, книжному,оторванному от подлинных естесг-веннонаучныхизысканий методу схоластического знания. Философские воззрения НиколаяКузанского не сразу нашли сторонников ипродолжателей, достойных их создателя. Поначалудело не выходило за пределы узкого кругаучеников и почитателей. Итальянская философскаямысль XV в. Только в XVI в. Декартом вего обосновании беспредельности Вселенной. Диалектическое учение НиколаяКузанского о совпадении противоположностейнашло свое продолжение и развитие в философиинемецкого классического идеализма конца XVIII —начала XIX вв. Своеобразной попыткой выйти за пределыхристианского мировоззрения, поставить вопрос осоотношении природного и божественного начал,используя круг представлений античногоязыческого политеизма, явилась философскаясистема позднего византийского неоплатоникаГеоргия Гемиста Плифона 1360—1452. УроженецКонстантинополя, принадлежавший попроисхождению к высшему православномудуховенству, он получил превосходноеобразование, испытав несомненное воздействиеэллинизирующего поздневизантийского гуманизма. Обращение к древнегреческому научному ифилософскому наследию, прежде всего к традициямнеоплатонизма, сочеталось у него, посвидетельству современников, с интересом квосточным еврейским, арабским и персидским мистическим учениям, связанным с каббалой изороастризмом. Удаленный из столицы империи понастоянию духовенства, он в начале XV в. Вместе с тем онв качестве политического деятеля и сторонника духовной иполитической независимости Византии принимаетактивное участие во Флорентийском соборе, гдевыступает в качестве одного из самых упорных инепримиримых защитников православия противпритязаний папского Рима. Находясь в Италии, ончитает лекции о философии Платона. Уничтожавшееся ревностнымизащитниками православной ортодоксии, оно дошлодо нас лишь в небольших отрывках, впрочем, весьмасущественных и достаточных для реконструкциимысли философа. Характерно, чтоименно этот путь возникновения т. Принятие вечносчи мира заставляеткоренным образом пересматривать представление обоге, который утрачивает в философии Плифоначерты христианского бога-творца, создающего мирпо своей свободной воле и в силу своей благости. Дело здесь нетолько в терминологических различиях. При этом наиболее сложным длявизантийского мыслителя оказывается именно этотпереход от единства высшего божественногопервоначала к множественности природы. Плифонпредставляет этот процесс с помощьювозрожденных им языческих богов греческогопантеона. При этом речь не идет о буквальномвосстановлении античного политеизма. Именаязыческих богов, как поясняет сам Плифон,представлялись ему лишь наиболее удобными,связанными с глубокой культурной традициейобозначениями философских категорий. Зевс воплощает в себе абсолютноебытие. Он воплощает всебе высшую идею, источник форм. Боги Георгия Гемиста Плифона ненарушают, но существу, принципа единства, единоговысшего принципа мироздания, и лишь помогаютпластично изобразить процесс раскрытиябожественного первоначала. Нельзя, однако же, не отметить, чтоподобное изображение многоступенчатойструктуры бытия, воплощенной в образах языческихбогов, свидетельствует с несомненностью обопределенной ограниченности мышления Плифона,не сумевшего найти и разработать понятийныйаппарат, который показал бы подлинноедиалектическое единство и тождество единогоначала и множественности бесконечного бытияВселенной. Гармонически прекрасный мир,раскрывающий в самом себе божественное своепроисхождение и сущность, находитпоследовательное воплощение в той роли, котораяпринадлежит в нем человеку. Единственной идеологией, которая втогдашних исторических условиях моглаобеспечить населению подпавших под турецкоевладычество остатков Византийской империинациональное и культурное самосохранение, былотрадиционное православие, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия не искусственныйэллинизированный культ воскрешенных языческихбогов. Православные византийские иерархи постаралисьуничтожить опасные сочинения философа из Мистры. Но в Италии его идеи нашли более благоприятнуюпочву. Его лекции о философии Платона, егопантеистическое философское учение получилиразвитие непутем прямого заимствования иповторения основных идей, а скорее в планепродолжения основных тенденций его философии внеоплатонизме итальянского Возрождения. В то же время опытфилософии Плифона свидетельствовал, что новыйсинтез не может строиться на возвращении кдревнему язычеству, но должен исходить из почтиполуторатысячелетнего опыта христианства. Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия праха Плифона и захоронение его всаркофаге знаменитого храма в Риминипостроенного Леоном-Баттистой Альберти дляСиджизмон-до Малатесты, явилось символическимактом, знаменовавшим преемственную связьнарождающегося в эти годы итальянскогоренессансного платонизма с поздневи-зантийскойнеоплатонической традицией. Новый этап в освоении европейскойфилософией наследия Платона и античногонеоплатонизма связан с деятельностью МарсилиоФичино и возглавляемой им Флорентийскойплатоновской Академии. Сын врача Диотифечи отимени которого он и образовал латинизированноеимя ФичиноМарсилио родился в 1433 г. Первоначальное образование получил воФлоренции и в Пизе '. Изучив греческий язык, он обратился к чтению воригинале Платона, тогда уже достаточноизвестного в гуманистических кругах. На усердные занятия способного юношиобратил внимание некоронованный правительФлоренции Кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия Медичи. Не менее существенным былдругой щедрый дар Козимо — греческий кодекс,содержавший сочинения Платона. Сформировавшееся вокруг него широкоесообщество почитателей, единомышленников,учеников и друзей получает наименованиеПлатоновской академии. Подобные вольныеобъединения писателей, ученых, художников,философов возникают в ренессансной Италии впротивовес официальным формам общения —университетам и монастырским школам. Платоновскаяакадемия не имела ни уставани постоянного членства, но вразные годы к ней принадлежали наиболеевыдающиеся деятели культуры медическойФлоренции — философы, поэты, художники,дипломаты и политики. Одно из таких собраний былоприурочено ко дню рождения а по преданию исмерти Платона — 7 ноября 1468 г. Сочинения Фичино Продолжавшаяся многие десятилетияпереводческая и комментаторская деятельностьМарсилио Фичино сделала достоянием латинскойобразованности полный свод не только творенийПлатона, но и памятников античногонеоплатонизма, что имело немаловажное значениедля характера создаваемой в эти же годы егособственной философской системы. Герметическиетрактаты в глазах Фичино и его современниковявляли собой древнейшую мудрость, от которойбрала начало платоническаярелигиозно-философская традиция. В 60-хгодах Фичино завершает перевод диалогов Платона издан типографским способом в 1484 г. Позднее им были переведенысочинения Плотина, Ямвлиха, Порфирия, Прокла,орфические гимны. Он обращается и к христианскойнеоплатонической традиции, наново переведяАреопаги-тики и один из трактатов византийскогофилософа XII в. Но и переводами, кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия, имевшими огромное значение для дальнейшегоразвития ренессансной мысли, не исчерпываетсяфилософское творчество основателяФлорентийской Академии. Уже в многочисленныхкомментариях и введениях он стремится дать своеистолкование основных проблем, поставленных вфилософии неоплатонизма. Он разрабатывает их и воригинальных произведениях'. Ренессансная переработканеоплатонизма Созданная Марсилио Фичино философскаясистема, при несомненном воздействии на неемноговековой неоплатонической традиции,является своеобразной ренессанснойпереработкой неоплатонизма, отличаясьсамостоятельной постановкой и решениемкардинальных проблем философии Возрождения. Проблему соотношениябогословия и философии флорентийскийнеоплатоник решает в ином, по сравнению стомизмом, духе. Неоплатонизм Марсилио Фичино,представленный им в качестве достойной заменытрадиционного схоластического богословия, посуществу, означал попытку отвоевать те областифилософствования, которые традиционнонаходились в безраздельном владении схоластики. Ставя проблемы соотношения бога и природы, бога ичеловека, неоплатонизм расширял тем самым сферугуманистической полемики против традиционногосредневекового кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия. До Платоновскойакадемии итальянские гуманисты не касалисьцентральных онтологических проблем. Теперьборьба между гуманизмом и схоластикой выходилаза пределы этики и антропологии: речь шла уже обоге и мире. Созданная Фичино философская системасамым решительным образом противостоиттрадиционному томистскому решению коренныхонтологических проблем. Дело не сводитсятолько к прямой полемике противкреационистского решения. Спор шел не только ободном акте творения далеко не каждый даже ирадикальный мыслитель эпохи прямо его отвергал ,но и о системе соотношений бога и мира. Переход от бога к природерассматривается в философии Возрождения, и вчастности и едва ли не в первую очередь уМарсилио Фичино, в качестве проблемы перехода отвысшего Единства — к множественности, отнеподвижности божественного первоначала — кдвижению, свойственному вещам зримого мира, отбога как первопричины бытия — к существованиювещей. Проблема эта, неизбежно приобретающая вданных исторических условиях теологическийхарактер, находит у неоплатоников эпохиВозрождения у Николая Кузанского, Плифона,Фичино, Пико их продолжателей различноерешение, по общая тенденция у них одна: к выявлениюглубочайшего внутреннего единства космоса,объединяющего в своем строении и бога, и природу. Иерархия и единство Мироздание предстает в философииМарсилио Фичино как иерархически построенноеединство, в котором имеется не только — обычноедля неоплатонизма — нисхождение от высшегоначала, бога, к низшей ступени бытия, материи, но вкотором осуществляется и внутренняя взаимосвязьвсех ступеней иерархии. Низшие тела движутсявысшими, высшие — бестелесной природой. Порядокэтот зависит не от случая, ибо он всегдатождествен и подобен себе. Характерно, что самого акта творениябогом мира флорентийский философ нерассматривает. Таким образом, процессэтот описывается скорее в терминахнеоплатонической эманации, истечениябожественной сущности в мир, чем в понятияххристианского креационизма. Бог,рассмартиваемый как первопричина источникбытия, в фичиновской иерархии охватывает собою ипоглощает весь мир. Фичино прямо полемизирует сосредневековым кто был первым мыслителем поставившим проблему бытия Амальриком Венским современником и единомышленником Давида из Динанта, нач. Но именно это учение о всеохватывающемприсутствии бога, о поглощении им всейиерархической структуры мироздания позволяетМарсилио Фичино преодолеть дуалистические икреационистские представления ортодоксальнойтеологии и средневековой схоластики. Этот динамизм,связующий бога и материю, вечное и временное,составляет характернейшую особенностьфлорентийского неоплатонизма. В нем, стало быть, некоторымдуховным образом обрисовываетсятак сказать, все, что мы ощущаемв телах. Именно душа определяет единство и взаимосвязьвсех ступеней бытия. Сочетая в себе противоположностикрайних ступеней иерархии бытия, душа являетсобой их диалектическое единство. Эта центральная роль душиопределяется тем, что она в философии Фичиноявляется главной и определяющей силой, придающейжизнь и движение космосу и всем вещам, всем телам. А так как движетсявсе, от небесных сфер до элементов, то все иодушевлено, ибо не бог придает движение небеснымкругам и телам и здесь Фичино вступает в спор сосредневековой космологией, связывающей движениетел с воздействием перводвигателя,отождествляемого с богом либо непосредственноот бога получающего движениеи не материальныетела сами по себе, а душа. В то же время природа как внутреннийисточник движения в мире не противостоит здесьбожественному началу, но теснейшим образомсвязана с ним. Преодолевая дуализм средневековогоаскетического миросозерцания, любовь создаеткартину гармонически прекрасногомироустройства. Любовь, пронизывающая всюпятиступенную иерархию бытия, есть выражениеэтой внутренней гармонии, этой исходящей от бога,но воплощенной в вещах красоты Вселенной. Явленная мирулюбовь, пронизывающая живой, одушевленныйкосмос, есть красота. Мир в философии Фичино — непротивостоящая богу бренность, а прекрасноетворение, и самое существование его в этомпостоянном круговороте есть наслаждение. Так,используя термины идеи отвергнутого имлукрецианства, перетолковывая их внеоплатоническом духе, Фичино приходит коправданию и обожествлению прекрасного космоса,лучащегося радостью и наслаждением бытия. Образом этого постоянногобожественного присутствия в мире, согласноучению Единым светомпронизаны все ступени бытия в космическойиерархии сущностей — от бога до элементов стихий. Вопреки дуалистическомупротивопоставлению мира и бога, Марсилио Фичиноподчеркивает божественное происхождениекрасоты — в том числе и красоты зримого мира. Будучи по сущности своей духовной, красота миранаходит свое воплощение и выражение в красотетел и форм. Красота в телах не отвращает человекаот бога, она есть его зримый образ. Таким образом,мир получает в эстетике флорентийскогонеоплатонизма свое высшее оправдание — в формеего обожествления. Гимн человеку Обожествляется в философии Фичино ичеловек — прекраснейшее из божественныхтворений. Полемика сатеистическими воззрениями эпикурейцев,аввероистов, александристов — всех, в той илииной форме отрицавших индивидуальное бессмертиедуши, составляет значительную частьфилософского наследия Фичино. Пытаясьобосновать бессмертие души, Фичино постоянноподчеркивает особую, высшую природу человека. Среди прочих доказательств важное местозанимает у него прославление достоинствачеловека как творческой личности, способной в своемтворчестве уподобиться самому богу. Человек подчиняет себе стихии, он как быисполнитель воля бога на земле.




Александр Донцов

Локк Что является компонентом философского знания? Такое общество должно быть подготовлено, с точки зрения Маркса, не только негативно - через противоречие, но и позитивно - через развитие положительных предпосылок, и не только на уровне человека, но прежде всего на уровне собственно общественных структур.